Начало. Отъезд

 

24 февраля в четверг около 6.30 утра я варил кофе и готовился завтракать. Включил телевизор. Скоро должны были быть новости. Но они уже шли. Странно. Почему?

Взволнованные ведущие говорили о полномасштабном вторжении. Взрывы под Киевом и в Харькове. Ролик с Путиным, объявляющим СВО. Стоящая рядом мать ничего не понимала. Бесконечный телемарафон, на годы.

Позвонил жене, сказал, что началось. Она никак не могла проснуться. Последние минуты мирной жизни. Быстро собрался, прыгнул в автобус и домой.

Потянулась неделя хождений в подземное убежище в 20 минутах от дома. В первые дни, 24-25 числа, народу было много, встречали знакомых, потом поубавилось. В последний визит нашими соседями были только бомжи. 

Ниже фото убежища внутри, 25 февраля около 9 вечера.

Еще несколько дней, мы с женой спускались с нашего пятого этажа в квартиру соседей на первом, они оставили ключи, когда уезжали из города. Во время тревоги сидели в прихожей за второй стенкой. Считали, что внизу будет безопаснее, чем наверху. Почему?

Здесь, на первом этаже, их застал телефонный звонок, круто изменивший привычное существование. Спокойная, размеренная жизнь обывателя, маленького человека, сменилась удивительным, жестким и странным периодом серьезных решений.

Пришла эвакуация, а за ней эмиграция.

Далее - небольшая зарисовка, о телефонным звонке, в 6 утра 12 марта 2022.

Нежданная эмиграция

В юности Влад зачитывался романами Ремарка. “Ночь в Лиссабоне”, “Триумфальная арка”. Йозеф Шварц и Хелен, Равик и Жоан Маду с чертами Марлен Дитрих…

Он бродил с ними по печальным улицам ночного Парижа и крутым склонам Лиссабона 1940-х. Пытался смотреть на мир их глазами, в чем-то подражал, чему-то завидовал. Если говорить искренне, завидовал многому. Какие возможности поглядеть мир давала эмигрантская судьба. Сам-то Влад мало где был и мало что видел.

Мысль материальна. В банальности этого тезиса он убедился хмурым мартовским утром. Их беспокойный сон, прерываемый воем бесконечных воздушных тревог, в 5.45 прервал телефонный звонок. Ожила трубка жены. Она прижала ее к уху, чуть послушала и взволнованно сказала несколько фраз.

Разговор прервался, жена посмотрела на Влада красными воспаленными глазами. “Это Лена, сестра. Говорит, что они едут. Она, дочки и внуки. Поезд в 12 дня. Больше ждать не могут. Вчера прилеты были совсем рядом. Их район. Нельзя рисковать детьми. Просит присоединиться. Настаивает”, - произнесла она монотонным голосом.

Все, что было потом Влад помнил плохо. Судорожные сборы. Что брать, а что нет? Что будет нужно, а что не очень. Главное не забыть документы, деньги, банковские карты. Несколько телефонных звонков родным. Вызов такси. Поспешное прощание с соседями. 

Две милые, усталые женщины, мать и дочь, которым он 25 лет говорил только “Здравствуйте” и “До свидания”, да занимал десятку-другую. За 16 дней они стали по-настоящему близкими людьми. Родными. Подкармливали его с женой. Настя хорошо готовила. Готовила, несмотря ни на что. Жена не могла.

Машина. Вокзал. На удивление пустой перрон с эвакуационным составом. Вот их вагон. Сесть помогли брат и муж Лены. Плацкарта. Как всегда грязно и скверно пахнет. Какое это имеет значение теперь? Приоритеты сместились. Поезд тронулся. Впереди бессонная ночь в кромешной темноте. Свет нельзя зажигать. 

Львов и приют. Граница и Польша.

Фото перед постом - ж/д-вокзал Запорожье-1.